Не хочу иметь ребенка

«Я не хочу иметь детей»

Я замужем уже четыре года, и мой муж мечтает о ребенке. Но я не хочу и боюсь иметь детей. В последнее время я ощущаю давление не только с его стороны – родители и друзья все чаще спрашивают, собираюсь ли я рожать. Еще одна важная деталь – общение с врачами. Меня просто трясет от злости и отчаяния, потому что они все время твердят: «О чем вы думаете, вам пора рожать, можно пропустить момент и остаться бесплодной».

Каждый месяц один из читателей Psychologies получает возможность пройти консультацию с психотерапевтом Александром Бадхеном. Беседа записывается на диктофон: это дает возможность понять, что на самом деле происходит в кабинете психотерапевта. В этот раз на прием пришла Анна.

Анна, 34 года, художник-иллюстратор

«Я замужем уже четыре года, и мой муж мечтает о ребенке. Но я не хочу и боюсь иметь детей. В последнее время я ощущаю давление не только с его стороны – родители и друзья все чаще спрашивают, собираюсь ли я рожать. Еще одна важная деталь – общение с врачами. Меня просто трясет от злости и отчаяния, потому что они все время твердят: «О чем вы думаете, вам пора рожать, можно пропустить момент и остаться бесплодной». И все это выглядит так, как будто я просто обязана родить. Я люблю детей и не исключаю, что когда-нибудь они у меня будут, но не сейчас. Я не хочу делать это только по медицинским показаниям или потому, что на этом настаивают родственники. И я делаю все возможное, чтобы оттянуть этот момент. Мне хотелось бы с этим разобраться. Потому что иногда мне начинает казаться, что со мной что-то не так, раз я не чувствую потребности иметь ребенка».

Вы переживаете из-за того, что вам навязывают решение?

Да, и в то же время сомневаюсь, вдруг они правы: ведь годы действительно идут. Но я не хочу рожать для других. Это нечестно.

То есть решение должно быть вашим?

Станьте следующим участником «Первого сеанса»! Вы можете отправить ваш рассказ и вопросы в редакцию по электронной почте info@psychologies.ru

Оно должно прийти откудато из глубины. (Показывает на грудь.) Я сама должна этого захотеть и должна понимать, ради чего это делаю. Но пока я не чувствую такой потребности. Я много читала, расспрашивала маму и подруг о том, почему они решили родить ребенка, но для себя ответа не нахожу. И, кажется, знаю почему, знаю, в какой момент со мной произошел этот «сбой». Но сама я не могу устранить неполадку. Я чувствую себя в ловушке, понимая, что во мне работает программа, заложенная в детстве. Моя мама – талантливый художник. Творчество она всегда ставила выше всех других целей в жизни. И когда у меня возникали проблемы, мама говорила, что нужно искать утешение и смысл именно в творчестве. Но как-то, когда мне было лет пятнадцать, она сказала, что дети ставят крест на творчестве. И это при том, что она меня любила, у нас с ней были очень близкие отношения.

Как вы восприняли ее слова?

Приняла их на свой счет, ведь я единственный ребенок в семье. И долго чувствовала себя виноватой. А сейчас я сама копирую модель, которую построила мама, и мне страшно оторваться от нее: если появится ребенок, то всю себя я буду отдавать ему, а на творчество у меня просто не хватит времени. И останутся десятки ненаписанных картин. Все внутри меня протестует, и одновременно я чувствую сильный страх: ведь придется выбирать между ребенком и творчеством, и, как говорит мама, всегда сделаешь выбор в пользу своего ребенка.

Вы верите своей маме?

Я долго находилась под ее влиянием, но и очень хотела из-под него выйти. Именно поэтому я уехала в Москву. Но произошло это достаточно поздно: мне было 30 лет. Мне кажется, если бы я так надолго не задержалась под родительским крылом, все было бы гораздо проще.

Вы говорите с сожалением, так, как будто что-то упустили.

Мне кажется, что я опоздала. Я не уехала учиться, как планировала, потому что после школы мама меня не отпустила. Я опоздала с личной жизнью, потому что мама отвадила всех моих женихов.

Это звучит так, словно мама была помехой для вас, для вашей самореализации.

Да. Как ни странно. Она говорила: «Зачем тебе нужен кто-то кроме нас с папой? Живи с нами, мы тебя так любим». И мне в какой-то момент казалось, что мама хочет, чтобы я осталась с ними и вместе с ними состарилась. Хотя люди меняются, и теперь у нее другие взгляды. Намекая на то, что мне пора родить ребенка, мама говорит, что дети – это прекрасно и что я – самое ценное, что есть у нее в жизни. Но я никак не могу забыть именно те слова, которые она сказала мне в пятнадцать лет.

Влияние мамы на вас по-прежнему очень велико.

У вас слезы на глазах.

И смех одновременно.

Да. Потому что это выглядит так, как будто маленькая девочка никак не может оторваться от юбки и жалуется.

Возможно, какая-то маленькая девочка действительно не может оторваться от мамы.

(после паузы) У кого-то получается пуповину перервать, а я до сих пор прислушиваюсь к маме, жду ее одобрения. Но при этом бывают логические нестыковки. Мама сказала, что дети ставят крест на творчестве, я запомнила, потом она сказала, что дети – это прекрасно, я и это запомнила, и… у меня возникает «сбой» в голове.

Хочу поделиться своим ощущением: словно помимо нас с вами в комнате присутствует и ваша мама. Вы и сейчас оглядываетесь на нее, ощущаете пуповину, которая вас прочно связывает.

Да, особенно остро я чувствую эту связь, когда речь идет о материнстве, женственности.

В начале нашего разговора вы говорили о том, что чувствуете давление мужа, родителей, друзей, но есть также что-то, идущее изнутри вас. И это «что-то» более важно, и именно с ним вы хотите соотносить свои решения.

Мне хотелось бы жить и принимать решения, исходя из своих личных устремлений, желаний, побуждений.

Вы можете поделиться со мной этими своими устремлениями и побуждениями?

Сейчас самое главное для меня – это работа. Я ею очень увлечена, могу рисовать бесконечно, и, наверное, если бы была такая возможность, я себя посвятила бы только работе. Но жизнь ставит свои вопросы: мой муж мечтает о детях, он готов отдавать им время и силы, а я к этому не готова. Хотя в будущем я вижу эту картину.

Почему-то мне всегда рисуются мальчики. Я хочу иметь сыновей, хочу, чтобы они стали хорошими художниками. (После паузы.) Знаете, мама тоже очень хотела мальчика. Она мечтала вырастить талантливого художника.

Сыновья – это ваше желание или продолжение маминой мечты?

Мне кажется, что все-таки мое желание. Почему-то я очень хорошо представляю, как вести себя именно с мальчиками, как их воспитывать. Я вижу добротный, красивый дом, мужа и двух подрастающих мальчиков.

Что вы чувствуете сейчас, когда рассказываете об этом?

Мне кажется, это просто мечты, а на деле ничего не будет.

Но мне нравится об этом думать, и я чувствую радость. Я вижу мальчишек, которые все время чем-то увлечены. А я им помогаю, направляю их, достаю с полки нужную книгу. Но у меня в доме есть и собственная мастерская, свое собственное пространство, в котором я уединяюсь и работаю. Мне необходимо развиваться самой, иначе, мне кажется, я ничего не смогу им дать. (Задумчиво.) Так что мечты есть. Но как их соединить с реальностью? Ведь дети могут потребовать отложить дела и заниматься только ими.

«МЫ С ПАПОЙ ТАК ТЕБЯ ЛЮБИМ, ГОВОРИЛА МНЕ МАМА. ЗАЧЕМ ТЕБЕ НУЖЕН КТО-ТО ЕЩЕ, ЖИВИ С НАМИ. »

И к этому вы не готовы.

Нет. Но после того как я описала свои мечты, смогла рассказать о них вслух, есть надежда, что фантазии могут стать реальностью. Они не так иллюзорны, как мне казалось.

Что с вами сейчас происходит?

Внутри меня стихает борьба, я не чувствую противоречия. Если раньше восставало мое другое «Я» и говорило: «А как же ты?», то теперь, представив себе эту картину, я увидела, что материнство – это не так уж страшно. Я даже подумала, что если мне будут давать рисовать два-три часа в день, если у меня будут интересные заказы, хорошая стабильная работа, может быть, мне этого будет достаточно.

У меня такое впечатление, что вы как будто продолжаете смотреть на картину, которую описали. Она как-то меняется?

Я вижу, как дети вырастают и уходят.

Что при этом происходит с вами?

А я остаюсь в своей мастерской, читаю их письма и радуюсь их успехам. И еще, нарисовав эту картину, я вдруг поняла, что у меня не так и много амбиций и я могу и не стать великим иллюстратором, и мне совсем не страшно. Да и стоит ли всю свою жизнь посвящать тому, чтобы делать карьеру ? Может быть, есть что-то более важное и интересное.

Что вы имеете в виду?

Очень интересно и важно заниматься самоанализом, периодически останавливаться и вдумываться в то, что ты сейчас делаешь, куда бежишь и нужно ли тебе это.

Настоящий момент похож на такую остановку?

Именно. И сейчас у меня крутится мысль о том, что все реально, все возможно, главное – разобраться, что именно мне нужно, захотеть этого и сделать. Кроме того, я поняла, что у меня нет никаких отклонений, что со мной все хорошо. И это очень воодушевляет. Мама всегда будет моей мамой, но мне радостно от мысли, что я смогу стать другой.

Анна, какое бы решение вы ни приняли, важно, чтобы это решение было именно ваше. Думаю, вы и до нашей встречи это знали. Вы в самом начале сказали, что решение должно прийти откуда-то из глубины, просто не были уверены, что вы можете до этого места в себе дотянуться. А теперь у вас есть такой опыт. Теперь вы знаете, что за ответом на вопрос можно обратиться к самой себе и ответ от самой себя можно получить.

Анна: «Разговор с психотерапевтом помог мне увидеть, насколько сильно я до сих пор завишу от мамы. И в то же время появилась уверенность в том, что я смогу начать жить так, как считаю правильным. Благодаря нашей встрече я смогла почувствовать, что дети могут приносить удовольствие, а не быть обузой. И хотя страх перед собственным материнством остался, мне кажется, что теперь я смогу справиться с собой самостоятельно».

Александр Бадхен: «Отделение от родителей – процесс, часто болезненный и сложный для обеих сторон. Анне хватило сил уехать из дома и начать самостоятельную жизнь, но она все еще сильно зависит от мнений и взглядов матери. Их парадоксальность и противоречивость создали психологическую ловушку, из которой Анне трудно выбраться. Для этого ей необходима какая-то опора. Пытаться найти ее вовне – путь тупиковый, и она это понимает. Возможно, наша встреча станет для Анны успешным опытом обращения к себе. Но я не исключаю, что в дальнейшем у нее может возникнуть потребность продолжить внутреннюю работу со специалистом».

В интересах конфиденциальности имя и некоторые личные данные были изменены.

www.psychologies.ru

Откуда берется желание иметь ребенка?

Я хотела бы поделиться вопросом , который недавно стал у меня возникать к самой себе. Действительно ли я не хочу иметь детей, в чём всегда была убеждена, или все-таки это запрятано во мне где-то глубоко и было вытеснено когда-то?

Мне 30 лет, замужем не была. Никогда не стремилась выйти замуж, как того хотят многие молодые девушки и женщины. Детей я не очень люблю и не хочу. Моя ценностная система жизни крайне эгоцентрична, в которой возобладают эгоизм, рациональность, не готовность лишать или ограничивать себя в чем-либо, своих стремлениях, желаниях, в делах повседневной жизни, хотя не считаю свою жизнь наполненной (долгое время находилась в кризисе). Но причина нежелания иметь детей не кризис, который мог бы отнимать у меня силы на построение дальнейших перспектив в отношении брака/детей. В подростковом возрасте и далее в юношеском, когда девушки примеряют на себя роль будущей матери (рисуют себе модели семьи, мужа, принца и т.д.), не умилялась, смотря на маленьких детей, не нянчила у знакомых, друзей и вообще быстро уставала от шума и криков, которые они производят. Мое окружение имеет детей, подруга, сестренка, общие знакомые. Их спросишь, хотели ли вы дитя, отвечают – да. Другую спросишь, замуж хочешь – хочу. А я ни замуж, ни детей. И это для меня нормально, комфортно. Есть одна приятельница, которая частенько спрашивает меня, улыбаясь, когда же ты, наконец, выйдешь замуж и родишь ребенка. И устанешь ведь ей рассказывать, что не гонюсь, не вбили в детстве в голову программу, где все как по Госплану расписано: родился, учился, женился и т.д. Зачем нужны дети? Вряд ли кто-то сможет внятно ответить на этот вопрос. Наверное, их нужно просто хотеть. Ведь желание – это просто “хочу” и его следует отличать от осознанной необходимости. Если кого-то спросят: “Зачем ты хочешь собаку?” Ответишь: “Не знаю, хочу и все, я люблю собак”. Может быть, это циничное сравнение… Многие женщины попадают под влияние общества и по большому счету в молодом возрасте не задумываются, зачем рожать ребенка. Беременеют, а потом свыкаются с этой мыслью, привыкают и внушают себе, что хотят детей. Кто-то получает сценарий от мамы — “доченька, нужно выйти замуж во столько-то, желательно до 25 лет, а то старой девой останешься, далее родить ребенка”. В молодом возрасте скорее маловероятно, что на этот шаг решаются осознанно, скорее подходят вышеописанные варианты (случайная беременность, ранний брак…). В зрелые годы куда сложнее поступаться нажитыми благами, карьерой, деловыми отношениями, лишиться своей зоны комфорта, удовлетворения своих потребностей. Но интересно, что все же движет женщинами в более зрелом возрасте? 30-35 лет? Желание подарить новую жизнь, альтруистические мотивы (заботиться, помогать, передавать опыт)? Инстинкт продолжения рода (оно же желание иметь детей)? Вернее желание иметь детей от инстинкта? Ведь если бы каждый рационально задумывался об этом вопросе, человечество уже давно бы вымирало.

Возвращаясь к себе, я не хочу детей. Это говорит мое рацио. А может быть, мой инстинкт еще спит и стоит искать глубоко какие-то вытесненные вещи? Иногда я думаю, если бы он где-то спал во мне, то как-то бы себя проявил на протяжение жизни. Но пока я так и не увидела его…

ru-psiholog.livejournal.com

ПОЧЕМУ Я НЕ ХОЧУ ИМЕТЬ РЕБЕНКА

Беременность или свобода?

ПОЧЕМУ Я НЕ ХОЧУ ИМЕТЬ РЕБЕНКА

В ыйдя замуж, я уж было решила, что выполнила свой долг перед обществом. Я надеялась, что теперь окружающие оставят меня в покое и милостиво разрешат жить так, как мне того хочется. Но не тут-то было. «Ну что. Есть новости?» — именно так теперь начинают со мной каждый разговор кровно заинтересованные в моей судьбе люди: моя мама, моя свекровь, мои школьные подруги и моя соседка Прасковья Васильевна с третьего этажа. Их волнует только одно — когда я наконец забеременею? Почему-то они уверены, что раз мне доступно материнство, то я должна жаждать его всем своим существом.

Вы когда-нибудь задумывались, почему женщины рожают детей? Ну с мужчинами, положим, все ясно: их, бедных, порой никто и не спрашивает, готовы ли они быть родителями, и очень часто они получают новый статус по методу Жванецкого: «Одно неловкое движение, и ты уже отец». Но женщины! В конце концов последняя борьба сперматозоидов происходит на их территории, и они всегда имеют возможность крикнуть: «Брек!» Так почему же они молчат? Что заставляет их добровольно соглашаться на токсикоз, на растяжки на животе, на неспособность самостоятельно завязать шнурки и стричь ногти на ногах, на разрыв, извините, промежности, трещины на сосках, мастит, бессонные ночи, утрату интимности, полное отсутствие свободного времени, ужасающий груз ответственности. Ведь предложи им любое другое занятие, влекущее за собой такие последствия, и они с возмущением его отвергнут. А тут — терпят, как партизаны. Почему?

Говорят, это происходит из-за того, что у женщин очень силен материнский инстинкт. Мол, инстинкт этот заложен природой в подсознание, практически ничем не истребим и от человеческого волеизъявления никак не зависит. Поэтому и тянет женщин в роддом, как рыбу на нерест. И все. Без комментариев.

Доля истины в этом, безусловно, есть. Не случайно ученые заметили, что умственно неполноценные женщины оказываются необычайно чадолюбивыми: инстинкт говорит в них куда громче разума. Но большинство женщин все же мало похожи на собак Павлова, и — ах, какой блистательный мозговой прорыв! — иногда задумываются, чем им грозит отказ от контрацептивов. И все равно, черт, рожают.

Конечно, многим везет со спутниками, и у них появляется вполне естественное желание материализовать свои чувства в виде «плода любви». Они взвешивают все «за» и «против» и, если после этого желание все равно не пропадает, принимают совместное осознанное решение дать жизнь человеку, о котором можно будет сказать: «Это — Я и Ты».

Но так бывает не со всеми и не всегда. Есть женщины, которых побуждают к материнству совсем иные причины. Например:

а) страх перед одиночеством: «Пусть хоть одна живая душа рядом будет»;

б) трудности с использованием слова «нет»: «Я не хотела, но муж настоял, чтобы я бросила работу, родила сына и научилась печь пироги с яблоками»;

в) желание укрепить отношения: «От ребенка он точно никуда не денется»;

г) «залет»: «Ну, раз так вышло, то ничего не поделаешь, придется рожать»;

д) стадное чувство: «У всех подружек уже дети, а я чем хуже?»;

е) зависимость от общественного мнения: «Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна!»;

ж) жажда власти: «Этот маленький беби будет принадлежать только мне!»;

з) чувство обреченности: «Раз у меня есть матка, то она должна выполнить свою биологическую функцию»;

и) ложная социальная установка: «Ценность женщины — в детях!»

Я не устану повторять, что такая схема выгодна в первую очередь мужчинам, которые, опасаясь конкуренции со стороны слабого пола, и формируют общественное мнение. Непомерно раздувая ценность замужества и материнства, они тем самым всего лишь хотят связать женщину бытом, ограничить ее социальный рост. Как говорится: «Бабья дорога — от печи до порога».

Поэтому, кстати, наше высокоморальное общество не имеет ничего против, если ребенка рожает одинокая женщина. Тут снова срабатывает страстное мужское желание связать женщину ребенком, если уж она не хочет обзаводиться мужем.

На таком фоне любая бездетная женщина почти всегда воспринимается как неполноценная. И даже если она вполне довольна своей жизнью, успешна в профессиональной деятельности и обладает безупречным здоровьем, на нее сразу начинают смотреть придирчиво: что же это с тобой, милая, не так, если ты до сих пор не родила? Бесполезно объяснять, что пока, мол, хочется пожить для себя. Эти слова дружно назовут отговорками и добавят: «Каждая женщина мечтает стать матерью. Потому что быть бездетной плохо». В итоге многие дамы, додавленные общественным мнением, все-таки решаются завести ребенка. На это идут даже одинокие, материально необеспеченные и полностью разочарованные в жизни женщины. А все потому, что им внушили: самая неполноценная женщина — это женщина без детей. У нее может не быть супруга, дома, денег и желания жить. Самое главное, чтобы у нее был ребенок.

Однако большинство наших женщин все же рожают спонтанно, «по велению сердца»: мужчина уж больно понравился, весна была, голова кружилась, «так получилось», «вроде пора» и вообще — «будь что будет». Русская культура оценивает подобные спонтанные решения положительно, «детский» вопрос, как и любой другой, у нас принято решать экспромтом. На том, между прочим, и держимся. Потому как, по данным опроса Фонда поддержки материнства, две беременности из трех в нашей стране являются незапланированными. Страшно подумать, что было бы с демографической обстановкой, если бы планировалась каждая беременность. Ведь у наших женщин есть серьезные причины, чтобы не рожать вовсе.

Например, многие женщины испытывают страх перед появлением больного ребенка из-за родовых травм или генетических нарушений. В нашем обществе тяжело растить больного ребенка, и, как правило, в такой сложной ситуации отцы-защитники оставляют семью.

Вообще желание женщины иметь или не иметь ребенка напрямую зависит от качества ее отношений с партнером. Крепкая семья и готовность мужчины быть отцом оказывает на женщину решающее влияние. Но сплошь и рядом женские ожидания сильно расходятся с реальным поведением мужчин. Мужчины бегут от ответственности, все больше предпочитая гражданские или гостевые браки. К тому же их не учат «хотеть и воспитывать детей». Так, по данным исследования жизненных перспектив выпускников школы, ребенок не входит в значимые планируемые события жизни юношей. Почему? Да потому что общество убеждено: ребенок — это забота матери. «Основная социальная функция женщины — вскормить ребенка, хотя бы до 5 лет. Верните ребенку мать!» — призывает популярный аналитик А. Щеголев, тем самым посылая мужчинам традиционное культурное послание: «дети — это не мужское дело».

Взвалив на себя весь груз родительских обязанностей, женщина теряет социальную и профессиональную активность на два-три года, пока подрастает малыш. Жизнь предлагает ей выбрать одно: или ребенка, или карьеру. Выбирая ребенка, женщина автоматически получает материальные и моральные издержки — ей придется оставить работу, потом догонять, учиться, вкладывать в себя деньги.

Кстати, о деньгах. Доля расходов на детей в семейном бюджете средней российской семьи составила в последние годы от 50 до 70 процентов семейного бюджета. С учетом того факта, что 38 процентов населения страны живут за чертой бедности, можно сказать: рождение ребенка для многих россиян — слишком дорогое удовольствие.

А если женщина воспитывает ребенка одна? Ведь при всем уважении к Cемейному кодексу вряд ли она будет делать серьезную ставку на алименты: в нынешнюю эпоху черного нала есть много способов их минимизации, и женщина с ребенком оказывается материально полностью зависима от настроений бывшего супруга. О детском пособии говорить не хочется. Сейчас это пособие чисто символическое, и только полностью оторванный от реальности человек может брать его в расчет.

В итоге нередко получается, что после развода женщина остается без денег, без жилья (по крайней мере без прежнего жилья — прошли те времена, когда мужья оставляли женам квартиры и уходили с одним чемоданчиком), но зато с ребенком на руках, который самым натуральным образом связывает ей руки, чтобы она могла обеспечить себя жильем и работой. А у работодателей своя первобытная правда: кому захочется брать на работу мать-одиночку?

В общем, по всему выходит, что рожать детей в нашем государстве невыгодно. И материнский инстинкт очень часто заглушается инстинктом самосохранения. Нет ничего удивительного в том, что Россия наряду с Испанией и Италией возглавляет ныне список индустриально развитых стран со сверхнизкой рождаемостью, то есть с таким ее уровнем, который намного ниже порога простого воспроизводства населения. И если самотек событий сохранится (разводы в двух третях браков, сексуальные сожительства, так называемые гражданские браки, социальная незащищенность матерей и т.д.), демографы говорят, что к 2075 году следует ожидать сокращения числа россиян до 50 — 55 миллионов человек.

Только развивая ответственность мужчин за свое репродуктивное поведение, только борясь с бедностью и зависимостью матерей, мы можем ожидать, что наши женщины будут без страха рожать детей.

Сейчас же я хочу удивить поборников биологического инстинкта тем фактом, что есть женщины, которые не рожают ребенка потому, что. не хотят его. Да-да. У кого-то материнское чувство есть изначально, у кого-то появляется позже, а у некоторых не возникает никогда. И ничего страшного в этом нет. Ведь гораздо опаснее обзаводиться нежеланными детьми, не имея таковой потребности, чем, трезво оценив свои возможности и желания, десять, двадцать раз спросив себя: «А готова ли я?» — честно ответить самой себе: «Нет».

Лично я пока не хочу иметь ребенка. Это большой труд, к которому я пока не готова. Говорят, что все тяготы компенсируются радостью материнства. Охотно верю, но, поскольку эта радость мне не знакома, я не могу ее почувствовать заранее. Зато трудности материнства я могу ощутить задолго до рождения ребенка. Знающие люди говорят, что для этого достаточно выполнить несколько несложных процедур:

а) на девять месяцев привязать к животу мешок фасоли, по истечении срока облегчить мешок процентов на десять;

б) в течение всей ночи качать на руках телефонный справочник Москвы и Московской области и без перерыва петь ему песенку «Спи, моя радость, усни»;

в) заляпать всю мебель в квартире сверху донизу манной кашей, а компьютер вымазать вареньем;

г) разрисовать фломастерами новые обои;

д) забыть об изящных дамских сумочках и перейти на хозяйственные кошелки, забитые салфетками, мятными леденцами, шоколадным печеньем, бутылочками и роботами-трансформерами;

е) выучить наизусть сказку про Красную Шапочку и в качестве закрепления повторять ее каждый вечер по пять раз;

ж) подготовить исчерпывающие ответы на вопросы: «Почему небо синее?», «Кто выдувает ветер?», «Почему у этой тети усы?».

Вот так вот. Может быть, когда я стану матерью, все это будет меня умилять, но пока я не хочу. Не хочу разговаривать только шепотом (если ребенок спит) или только криком (если ребенок бодрствует). Не хочу маскировать темные круги под глазами и падать от усталости. Не хочу таскаться с коляской по магазинам и мучиться с вечными кормежками «за маму, за папу». Не хочу повторять каждое слово дважды. Дважды. И быть клоуном. И следить. И прятать бритвы, и запирать на замок чистящие средства, и читать только книги, напечатанные крупным шрифтом. Не хочу думать, куда деть ребенка, чтобы поехать в отпуск, и что делать, если деть его некуда. Не хочу во время секса напряженно прислушиваться к окружающим звукам: а не бежит ли малыш сюда, а не плачет ли?

Появляются люди, которые, потея, разъясняют мне, что моя позиция — это позиция эгоистки. Я соглашаюсь. Я эгоистка. И когда кто-то в моем присутствии хвастает тем, что у него, мол, в отличие от меня трое детей, я как истинная эгоистка осведомляюсь: «Трое детей. Замечательно. А что вы еще умеете делать?»

Каждый человек вправе сам решать, как ему поступать со своей жизнью. Замечательная писательница Галина Щербакова как-то сказала: «Родину можно не любить, если не находишь в ней приятных для себя черт». И я к этим словам хочу добавить не менее «крамольные»: и детей можно не рожать, если не ощущаешь потребности быть матерью. Репродуктивная функция — это не обязательство, наложенное на женщину природой, а лишь возможность, ею предоставленная. И женщине, решающей «иметь или не иметь», не надо оглядываться на общественное мнение в лице бабушек на дворовой скамейке. Рецепт женского счастья достаточно прост: нужно руководствоваться прежде всего своими желаниями, а не чужими.

В материале использованы фотографии: Владимира МИШУКОВА

www.kommersant.ru

Не хочу иметь ребенка

Дискуссия старая, но от этого не менее актуальная:

Выйдя замуж, я уж было решила, что выполнила свой долг перед обществом. Я надеялась, что теперь окружающие оставят меня в покое и милостиво разрешат жить так, как мне того хочется. Но не тут-то было. «Ну что. Есть новости?» — именно так теперь начинают со мной каждый разговор кровно заинтересованные в моей судьбе люди: моя мама, моя свекровь, мои школьные подруги и моя соседка Прасковья Васильевна с третьего этажа. Их волнует только одно — когда я наконец забеременею? Почему-то они уверены, что раз мне доступно материнство, то я должна жаждать его всем своим существом.

Вы когда-нибудь задумывались, почему женщины рожают детей? Ну с мужчинами, положим, все ясно: их, бедных, порой никто и не спрашивает, готовы ли они быть родителями, и очень часто они получают новый статус по методу Жванецкого: «Одно неловкое движение, и ты уже отец». Но женщины! В конце концов последняя борьба сперматозоидов происходит на их территории, и они всегда имеют возможность крикнуть: «Брек!» Так почему же они молчат? Что заставляет их добровольно соглашаться на токсикоз, на растяжки на животе, на неспособность самостоятельно завязать шнурки и стричь ногти на ногах, на разрыв, извините, промежности, трещины на сосках, мастит, бессонные ночи, утрату интимности, полное отсутствие свободного времени, ужасающий груз ответственности. Ведь предложи им любое другое занятие, влекущее за собой такие последствия, и они с возмущением его отвергнут. А тут — терпят, как партизаны. Почему?

Я не устану повторять, что такая схема выгодна в первую очередь мужчинам, которые, опасаясь конкуренции со стороны слабого пола, и формируют общественное мнение. Непомерно раздувая ценность замужества и материнства, они тем самым всего лишь хотят связать женщину бытом, ограничить ее социальный рост. Как говорится: «Бабья дорога — от печи до порога».

И это еще не все. В книге Кэти Летт «Родовое влечение» один из героев, опытный папаша, так информирует свою беременную подругу о том, что ее ждет: «Ребенок будет есть дохлых жуков. Он будет ковырять в носу и слизывать сопли. Через неделю тщетных попыток скормить ему пюре из проросшей пшеницы ты захочешь сунуть голову в измельчитель. Но ты не сможешь этого сделать, потому что ребеночек уже сунул туда свою любимую морскую свинку. Кроме того, у тебя просто не будет времени на самоубийство, ты будешь слишком занята склеиванием самолетиков из бумажных салфеток и космических шлемов из туалетной бумаги».

panchul.com

Не хочу ребенка: 7 причин, почему некоторые семьи не хотят рожать

Люди встречаются, женятся, потом у них появляется ребенок. Так живет большинство, а любое отклонение от этой схемы вызывает общественное порицание. Ведь считается, что у нормального и здорового человека однажды возникает желание стать родителем. Так принято в обществе, что в семье должны появиться дети, иначе она будет неполноценной и несчастливой. Что это — правда жизни или стереотип, который крепко засел в головах у людей?

Давайте сначала разберемся, зачем вообще люди заводят детей. Есть несколько причин:

— Традиция — мужчина должен посадить дерево, построить дом и родить сына, чтобы он стал продолжателем рода;

— Желание оставить после себя того, кто будет помнить о вас после вашей смерти;

— Чувство собственности — оно распространяется не только на вещи, но и на людей. Человеку хочется, чтобы рядом был «свой», такой родной и близкий человек;

— Пережитки прошлого. Раньше думали так: чем больше детей, тем больше работы по хозяйству они будут выполнять. В результате достаток семьи будет расти;

— Необходимость в человеке, который в старости о вас позаботится и принесет тот самый стакан воды;

— Поиски смысла жизни. Часто таким смыслом для человека становится его ребенок.

Это веские доводы в пользу того, чтобы заводить детей, но некоторые люди все же идут наперекор общественному мнению.

Какие аргументы приводят люди в пользу отказа от детей?

У бездетных людей часто спрашивают, почему у них до сих пор нет ребенка. Вот, что они обычно отвечают на такие вопросы:

1. Земля перенаселена — нас уже 7 миллиардов. Есть прогнозы о том, что при дальнейшем росте населения на всех не хватит пищи. Некоторых пугают такие перспективы;

2. Это безумный мир. Зачем давать жизнь человеку, если вокруг нестабильность, несправедливость, жестокость?

3. Дети — это очень, очень дорого. Есть такие люди, которые продолжают жить за родительский счет и в 30, и в 40 лет. Конечно, такая перспектива пугает, ведь хочется тратить деньги и на себя;

4. Человек уже нашел смысл жизни. Кто-то просто живет в гармонии с собой и с миром, наслаждается жизнью, а дети в эти планы не входят;

5. Страшно брать на себя ответственность;

6. Боятся оказаться плохим родителем и испортить жизнь своему ребенку.

«Я не хотел детей и думал, что так будет всегда. Вышло так, что я женился на женщине с ребенком и принял его, как своего. Потом у нас родилась дочка, ее я тоже очень люблю. Я люблю обоих детей, я готов умереть за них. Так что, возможно, люди, которые не хотят иметь детей, просто не представляют, какое это счастье — быть родителем.».

«У меня нет и никогда не будет детей. У меня нет проблем с деньгами, в личной жизни тоже все хорошо. Просто это мой личный выбор. Раньше я допускала, что лет в 30 изменю свое мнение, но этого не произошло».

«Я думаю, некоторые рожают детей, потому что так все делают, так принято в обществе. Я живу не для общества, а для себя».

4 главные причины не хотеть детей

1. Человек уже наигрался в «дочки-матери». Возможно, он был старшим ребенком в семье и нянчился с младшими братьями и сестрами, пока родители были заняты работой. Повзрослев, человек просто захотел жить для себя.

2. В семье есть какая-то наследственная болезнь. В таком случае человек боится, что ребенок тоже родится больным и всю жизнь будет мучиться по его вине.

3. Не хочется менять образ жизни. Когда появляется ребенок, приходится подстраиваться под него, жертвовать своими развлечениями. Не все к этому готовы.

4. У человека другие жизненные приоритеты. Кто-то стремится сделать карьеру, кто-то путешествует по миру и не хочет оседать на одном месте. Ребенок в такие планы не вписывается.

Я не справлюсь с такой ответственностью

Родители должны постоянно следить, чтобы ребенок был здоровым, сытым, одетым и обутым, чтобы он не поранился, не нашкодничал, не попал в неприятность. Самое сложное — это засыпать и просыпаться с мыслями о том, как сделать малыша счастливым.

Дети будут красть мое время

Ребенок постоянно требует внимания, поэтому у родителей остается мало времени на хобби и развлечения, им сложнее строить свою карьеру. Женщины боятся, что после завершения декретного отпуска будет трудно наверстывать упущенное и заново восстанавливать свой авторитет на работе. Можно нанять няню, но ее услуги не бесплатные. Да и зачем вообще давать жизнь ребенку, если не будет возможности лично заниматься его воспитанием. Если не работать, то появится время и на малыша, и на себя. Только позволить себе быть домохозяйкой могут далеко не все.

Я не хочу иметь детей, потому что они будут отнимать львиную долю моего времени. Мне придётся либо красть для них время у работы и любимого хобби, либо нанять для них няню.

Для последнего у меня пока нет финансовой возможности. К тому же, я не хочу заводить детей, если не смогу проводить с ними достаточно времени.

Может быть, если бы у меня была возможность отказаться от работы, то я бы и подумала о том, чтобы родить ребёнка. Но такой возможности у меня нет и не предвидится.

Я не смогу стать хорошим родителем

Все люди разные. Одни с фанатизмом тренируются в спортзале. Другим это не по душе, зато петь в караоке — весело и интересно. Почему одни и те же вещи кому-то кажутся привлекательными, а кому-то — нудными? Сравнение может показаться диким, но оно отражает позицию людей, которые не хотят иметь детей: каждому что-то нравится и что-то не нравится. У одних людей есть уверенность в том, что они смогут достойно воспитать детей. Другим кажется, что у них не хватит на это сил.

Мне нравится быть свободным

Мужчины бывают просто не готовы жертвовать своей свободой. Ведь после рождения ребенка уже не получится часто засиживаться в барах с друзьями, спонтанно уехать в путешествие или сидеть долго без работы, ища лучший вариант.

Мне 36 лет, детей у меня нет. Недавно мы вместе с друзьями ездили отдыхать, у всех друзей есть семьи, почти у всех есть дети.

Наблюдая за своими друзьями, я заметил, что они очень любят своих детей, даже несмотря на то, что они отнимают львиную долю их времени.

Я ничего не имею против детей, но своих заводить не хочу. Возможно, я боюсь ответственности, которую непременно повлечёт за собой рождение ребёнка.

У меня есть ребёнок, которого я безмерно люблю. Но я отлично понимаю людей, которые не хотят иметь детей, ни в коем случае не осуждаю их. Уж лучше честно признаться в том, что не хочешь иметь детей, чем родить ребёнка и наплевать на него.

Оглянитесь вокруг. Многие люди рожают детей просто потому, что так принято. Другие хотят таким образом спасти брак, который дал трещину. У других людей ребёнок — это лишь следствие незащищённого полового акта. Мир катится к чертям.

Не хочу обрекать ребенка на нищету

Люди, которые выросли в бедных семьях, боятся, что то же повторится с их детьми. Поэтому они стремятся прочно встать на ноги, обзавестись собственным жильем, заработать достаточно денег, чтобы ни в чем себе не отказывать. Процесс обретения финансового благополучия может затянуться до конца жизни.

Я рос в нищете, испытывая нехватку во всём. И тогда я пообещал себе, что если не выберусь из этой ямы, то никогда не стану заводить детей. Из ямы я всё ещё не выбрался.

Я смогу быть счастливым человеком и без своих детей

Иногда женщины не заводят детей из-за слабого здоровья — например, узнав, что у них есть риск выкидыша. Потерять ребенка действительно страшно. Одни женщины рискуют, другие отказываются от идеи материнства и решают искать счастье не в материнстве, а в других вещах.

У моей матери было два выкидыша, насмотревшись на её мучения, я никогда не хотела испытывать ничего подобного. У меня слабое здоровье, поэтому, когда в 14 лет я узнала, что у меня тоже есть риск выкидыша, я навсегда отказалась от идеи быть матерью.

Сейчас мне 30 лет, у меня есть племянники и племянницы, которых я просто обожаю. Пусть у меня нет своих детей, но я могу назвать себя счастливым человеком.

mama-likes.ru

Я не хочу иметь ребенка!

В последнее время я все чаще слышу размышления о том, зачем нужны дети и почему некоторые семьи хотят родить ребенка, а другие – нет.

Конечно, с материнским инстинктом не поспоришь, и женщины, как правило, следуя ему, стремятся к рождению малыша. Для мужчины желание иметь ребенка также естественно, так как он ответственен за свой род и его продолжением является появление потомства.

Соответственно, польза – на лицо, мужчина и женщина удовлетворяют свои инстинктивные потребности, это – во-первых, продолжается род человеческий, это – во-вторых.

Можно долго говорить о возможных социальных предпосылках нежелания иметь детей – недостаточное финансовое благополучие (отсутствие жилья, стабильной работы, высокого дохода и т.д.), чрезмерная занятость и так далее. Данный вопрос важен и деликатен, так как связан с социокультурными особенностями и мировоззрением семьи. Иногда, случается так, что пара не «созрела» к рождению ребенка, не успела насладиться общением друг с другом, привыкнуть к привычкам и особенностям личности партнера.

Но, сейчас, хотелось бы разобраться в данном вопросе некасамо вышеупомянутых причин. Мы не будем брать во внимание гендерные различия, так как ниже обоснованные гипотезы прямо не связаны с полом человека.

Итак, почему некоторые люди не хотят иметь детей?

  • Человек не принимает свою детскую часть в личности.

Так часто случается, если ребенок не был желанным матерью, отцом или близкими родственниками. В том случае, если родители не занимали «взрослую» позицию по отношению к ребенку и ему пришлось повзрослеть раньше времени, а соответственно, его детство не было достаточно наполнено безусловной любовью матери и отца. В случае если мать была эмоционально холодна по отношению к малышу, он также испытывает растерянность, тревогу, чувство вины, так как думает что он плохой и поэтому его не любят, причем это происходит неосознанно. Систематические упреки, повышенный контроль родителей в сторону своего чада, нежелание принимать его как самостоятельную личность, могут порождать в ребенке комплексы, желая избавиться от которых, человек впоследствии постоянно будет доказывать, что он «хороший».

Таким образом, травмирующие воспоминания детства, вытесненные в бессознательное, не дают уже взрослому человеку принять как данность свое существование в мире и безусловную прелесть быть ребенком.

  • Есть потребность в наполненности «мужскими энергиями».
  • Что это значит? Если рассматривать личность человека, как три символических круга: в центре – детская часть, затем – женская часть, внешний круг – мужская часть, то можно предположить, что под защитой женщины (матери) ребенок чувствует себя комфортно, а женщина может дать эту «защиту» малышу, если мужчина делает ее счастливой. Эту схему также можно переложить и на личность человека. К. Юнг считал, что в личности женщины есть мужская часть (Анимус), а в личности мужчины – женская часть (Анима). Тогда, если человек испытывает потребность в защите, поддержке, благополучии, изобилии, стабильности или уже обладает всем этим, но ему кажется, что недостаточно (нужно больше), здесь можно говорить о том, что детская часть в личности недостаточно «напитана», а вышеперечисленные качества, обеспечиваемые, благодаря мужским энергиям, нуждаются в наполнении.

    Естественным положением вещей в данной ситуации может быть нежелание иметь ребенка, с одной стороны, потому что «мне с самим собой недостаточно хорошо», с другой, как проекция собственных переживаний на будущего малыша.

    Подводя итог всему вышесказанному, хочется отметить, что неразрешимых трудностей не бывает, и порой большая печаль, сквозь тернии, приводит нас к большой радости.

    www.b17.ru

    Иметь детей: не хочу и не буду

    Лет двадцать назад американские социологи придумали аббревиатуру DINKy (Double Income No Kids — двойной доход, детей нет) для обозначения нового явления — работающей семейной пары, сознательно решившей не заводить детей. Таким образом, окончательно легализовалась ситуация, заметная и прежде: чем богаче и образованнее становились американцы, тем меньше они хотели следовать традиционной семейной модели, в которой обязательно имелись мама, папа и пара-тройка ребятишек. Позже тенденция выявилась и в других развитых странах. “Новые бездетные”, как правило, были людьми реализованными, успешными, довольными жизнью. Постепенно они заявили о себе в прессе, начали объединяться в национальные общества и комитеты, чтобы бороться с дискриминацией со стороны “детоцентрированного” общества. Наконец с некоторой задержкой заокеанские веяния добрались и до нашей страны: среди формирующегося слоя молодых профессионалов стало заметно стремление жить «для себя”. С одной стороны, сложной творческой личности труднее поступиться собственным внутренним пространством, что неизбежно после появления ребенка. С другой стороны, умные и совестливые “молодые, да ранние” не рвутся рожать только потому, что “так принято”.

    Удовольствие не для всех

    Анюта глядит на своего восьмилетнего сына со смешанным чувством тоски и нежности. Анькин Борис за полчаса успел описаться, опрокинуть на себя салат и разбить полочку в ванной, сопровождая каждое из этих действий басистым ревом. Сейчас он подбирается к моему дорогому мобильнику. Я ёжусь. Но Анюта не дремлет. "Бор-р-рька!" — рычит она, приподнимаясь со стула, и продолжает хорошо заученной скороговоркой: "Я-кому-сказала-бестолочь-иди-отсюда-не-мешай-свинья-такая-когда-взрослые-разговаривают. "

    Она не скрывает, что Борька родился только потому, что врач категорически запретил ей делать еще один аборт — слишком мало времени прошло после предыдущего. Его отец — хороший парень, сразу же женился на Анютке, хотя они были едва знакомы. Презервативы? У нее аллергия на латекс. Таблетки? От них толстеют. "Можно подумать, от абортов худеют!" — возмущаюсь я, но она только машет рукой. Что теперь говорить, сделанного не вернешь.

    Из кухни опять слышится вопль, но на сей раз — кошачий. При помощи веника и дезодоранта-пшикалки злой мальчик загнал мою бедную Дуську на люстру. Пока я пытаюсь успокоить киску, Анька награждает отпрыска чувствительными затрещинами. Борис визжит, топает ногами и орет на мать: "Дура! Убью тебя! Убью!" Мне становится по-настоящему жутко. Каждый раз, когда я вижусь с подругами, имеющими детей, я надеюсь на то, что эта встреча разбудит во мне хоть какой-то намек на материнский инстинкт. Увы: всегда одно и то же. Меня раздражают и грудные младенцы с их вечным писком, и дети постарше, которые ломают и портят все, что попадется под руку, и уж тем более кривляки-тинейджеры. Хотя Борька — это, конечно, что-то из ряда вон выходящее.

    Наконец-то появляется его отец и уводит свое чудовище на прогулку. Мы втроем — я, Анюта и ее старшая сестра Маруся, все это время с умилением наблюдавшая безумства своего племянника, — дружно закуриваем. Пять минут тишины и блаженства. Мы с Марусей можем себе позволить эту маленькую слабость в любой момент, Анюта — только когда не видит сын. Такое вот, понимаете ли, воспитание. "Его бабушки портят, — оправдывается она. — Если бы не они, был бы нормальный ребенок". Маруся только фыркает. Уж кто-кто, а она-то знает, что без бабушек ее сестрица не смогла бы ни учиться, ни работать, ни тем более жить бурной личной жизнью. Балуют ли бабушки Бориса? Конечно, еще как: мальчик ведь родился больной и слабенький, непутевые родители фактически в разводе, да и вообще.

    "Эх вы, свободные женщины! — говорит Анюта с укоризной. — Живете только для себя. " В отношении Маруси это не совсем справедливо, поскольку львиная доля ее большой зарплаты уходит сестре, которая зарабатывает разве что на скромное пропитание. Но собственных детей Маруся заводить не собирается, хотя чужих обожает. В отличие от меня.

    "Ну как же. Я — ради Борьки. Главное, чтобы он был счастлив. " — Анютин голос звучит не очень уверенно.

    Самое печальное в том, что этот своевольный розовощекий бутуз совсем не счастлив, несмотря на обилие игрушек и любящих родственников. Он лишен общения с другими детьми. Когда Борис выходит из подъезда, двор пустеет: он неуправляем, со всеми дерется, лупит малышей их собственными лопатками, ломает чужие самокаты. Несколько лет назад детский психолог советовал как можно раньше устроить его в детский сад, но бабушки встали стеной на защиту своего маленького кумира: низкокалорийная детсадовская пища, простуды, глупые воспитательницы — как можно отдать туда нашего мальчика?!

    "Что выросло, то выросло. Потом, это ведь опыт! Что может быть дороже опыта? — Анютка воодушевляется. — Вот доучусь, долечусь и рожу девочку. Уж это будет совсем другое дело! Никаких бабушек!"

    Мы с Марусей в ужасе: Маруся — прикидывая, сколько расходов потребуют двое племянников, я — за компанию. Мысль о том, что у девочки будет отец, который их с Анютой обеспечит, нам даже не приходит в голову. Мужчины любят Аню, и она их любит, но почему-то каждый так и норовит стать в ее жизни единственным, а это совершенно невозможно и даже не обсуждается. Может быть, ее устроил бы небольшой мужской гарем душ этак на сорок — пятьдесят, да и то сомневаюсь.

    Звонок в дверь. Дуська благоразумно скрывается в шкафу. На пороге — довольный Борис. Его папаша стремительно удаляется, бормоча что-то нелестное насчет педагогических способностей своей бывшей жены. Борька смотрит на меня с хитрецой и, тщательно прицелившись, роняет мне на ногу увесистую железяку, которую притащил с улицы. Потом широко улыбается и спрашивает: "Хочешь, я тебя поцелую?"

    "Нет", — отвечаю я и с огромным наслаждением резко дергаю его за ухо. От неожиданности он даже не визжит. Я крепко беру его за подбородок и, глядя в широко раскрытые глаза, тихо и внятно говорю, что если он еще хоть раз, то я. И так далее. "Понял?" — "Я больше не буду". Звучит не очень убедительно, но воспитательный запал у меня уже прошел.

    "Ну, нам пора". Пока Анюта зашнуровывает ботинки, Борька дергает мою куртку до тех пор, пока не рвется вешалка. От подзатыльника он ловко уворачивается. "Марусечка! Хочешь, я тебя поцелую?" — обращается он к тетке. "Ты мой маленький зайчонок! — Тетка тает и подставляет губы. — А теперь поцелуй тетю Надю". Анюте хочется сделать мне на прощание что-нибудь приятное.

    "Нет, — твердо говорю я, — не надо".

    И мы смотрим друг на друга с глубочайшим недоумением.

    Однажды в рассказе современной писательницы, большой специалистки по утробным женским ощущениям, я встретила описание тетеньки (а может, девицы), которая при виде младенца испытывала «влажную слабость в коленках» и неистовое желание пресловутого младенца обнюхать и облизать. Честно говоря, если это высокие материнские чувства, я уж лучше вакцину какую-нибудь вколю, физиотерапевтическую профилактику пройду, чем таким болеть.

    Лет десять тому назад в результате мимолетного романа я оказалась в том самом положении, которое незаслуженно именуется «интересным». И без малейших колебаний отправилась получать необходимую в те годы справку от гинеколога. Пузатенький добродушный еврей в белом халате радостно сообщил мне, что «все хорошо, зародыш здоровенький», и страшно огорчился, когда я в ответ на его оптимизм саркастически хмыкнула и потребовала направление на аборт. Аж пенсне у него раскалилось, как сказал великий Райкин. «Пора уже, пора! — кричал он мне, словно провожая растяпу-пассажира на уходящий поезд. — Двадцать девять лет — последний срок!» Я вяло повторила: «Направление, направление давай!» — и ушла, оставив за спиной печального специалиста, бормочущего под нос недосказанные аргументы. Им, специалистам, конечно, полагается уговаривать всех ветрениц вроде меня: «Рожайте, бабоньки! Это ваш долг перед природой! А то вдруг война, а нам не хватит…» И пусть! Не хочу настраивать себя на выполнение некоего гипотетического «Святого Долга» (именно так, с большой буквы). Особенно если низменно-светских, незакавыченных долгов предостаточно. И в первую очередь перед собой как перед личностью.

    Почему-то мужские системы ценностей могут варьироваться и вести себя почти разнузданно: среди мужчин кто-то ловелас, кто-то однолюб, кто-то монах и соблюдает целибат, а кто-то и всего понемножку, в зависимости от времени года и местонахождения жены. Есть среди представителей неродящего пола отличные отцы и бездетные гедонисты, есть карьеристы и подвижники. В общем, считать не пересчитать камушков в этой пирамиде ценностей. Дети здесь на вторых, третьих, четвертых ролях после пива, рыбалки и игры в войнушку. Стереотипы, касающиеся другой половины человечества, куда строже. Как возникнет на горизонте женщина, «выбирающая житье», так сразу слышится: «М-мам-маша-а!» С чего бы это, а? Причин, собственно, несколько.

    Считается, что материнство как часть биологической программы присутствует в любой женской натуре. Оно, по мнению средств массовой и немассовой информации, не только биология с физиологией, это и святое предназначение, высшая, так сказать, миссия всех, у кого между бедренных суставов наличествует не выпуклость, а впуклость. И все голубые экраны, какого бы цвета они по сути своей ни были, вдыхают в зрителя соответствующую прану с помощью непрерывных мантр на тему «Родить и ростить». Маленький вопрос: а зачем? С точки зрения биологии, человечество по численности перевалило за шесть с половиной миллиардов особей — в таких цифрах исчисляются популяции насекомых и планктона. Да, государству, разумеется, во все времена требуется рабочая сила и пушечное мясо. Особенно если в государстве, как в нашем родном отечестве, самая дешевая технология — заставить Васятку, дебиловатого, но хорошего парня, взять чпокалку, насадить на кувыкалку и прикрутить во-он той штучкой с дыркой. Только, разумеется, надо иметь достаточное количество Васяток, чтобы на каждые три детали — по Васятке. Но позволить решать глобальные проблемы за мой счет — на это я пойтить не могу!

    Не в демагогии, не в деньгах, не в карьере и даже не в квартирном вопросе дело. И если здоровье, имущество, образование и стабильный доход имеются (как в моем случае), оно все принадлежит мне, а не тем целям и задачам, которые мне навязывают прекраснодушные голосистые демографы-гинекологи. Ждать полного финансового блаженства, зарабатывая то и се, а потом уж, на капитальце сидючи, обзаводиться ребенком — тактика, скорее всего, вполне разумная, но речь не о ней. А просто о НЕЖЕЛАНИИ обзаводиться. Есть и среди самок хомо сапиенс особы, которым все эти радости нехитрые не в кайф. Никакого умиления и восторга перед младенцами, никаких инстинктивных ощущений по типу «ути, моя сладкая деточка!» ни в психике, ни в соматике у таких, как я, не наблюдается. Материнский синдром меня не плющит и не колбасит. И сознание, как по нему ни шарь, выдает отчетливый результат поиска слов «материнское счастье»: неинтересно мне прожить полста лет, наблюдая за развитием плода собственного чрева.

    Я ведь и так знаю, как все будет. Дитятко будет расти — сначала во мне, потом снаружи, присосавшись к молочным железам, потом отдельно, но на моих харчах, потом перейдет на свои харчи, но мои нервы будет потреблять регулярно — то жалуясь на свою супружескую жизнь, то (еще того хуже!) неумеренно восхищаясь своей женой (своим мужем) и цитируя ее (его) высказывания безо всякого повода, а я, между прочим, тоже жизнь не в Грыжебратске прожила и кое-что в окружающей действительности понимаю… В общем, моя судьба, мои амбиции, мои эмоции, а главное, все мои планы и надежды перейдут к пресловутому чаду, словно без остатка делегированная ответственность. На предмет «будет кому стакан воды подать перед смертью». Ага, а стану помирать — и пойму с жуткой ясностью, что «пить-то не хочется».

    Есть разные способы наполнить свое существование смыслом. Обзаведение потомством — самый естественный, но и самый стандартный метод, если ты действительно хочешь иметь ребенка. Ты хочешь. А не мама-свекровь-подруги, берущие тебя на нытье и на слабо. Ибо (вона я кака!) совершенно отвратительно делать детей лишь потому, что так положено. Никакие «долги» перед природой и родиной в данном случае не имеют резона: кредиторы-то мнимые. Им на самом деле давно от нас ничего не требуется, кроме невмешательства в их любимые заморочки. А идеология для того и существует, чтобы проводить среди населения естественный отбор на предмет уровня дурости. Поверивший выбывает. У человека должен быть собственный центр управления полетом — только так и можно взять свое направление.

    А мое направление определилось еще в младые годы: мне детеныш не нужен, а я — ему, поскольку в мамы человеческому детенышу не гожусь по всем показателям. Кстати, у меня нет страхов перед беременностью, родами, трудным детством и навязчивыми «проповедниками от демографии»: у меня были и мама, и папа, и бабушки, и дедушки, и куча тетушек-дядюшек, сестер и братьев (двоюродных, ибо в своей ячейке общества я была единственная умница и баловница). Все родственники были неплохие и любящие, даже, как ни странно, гордились мной и не проедали плешь насчет замужества и деток — а могли бы. Правда, лишь к моему тридцатилетию близкие-дальние поняли простую вещь: у их Инночки нет проблем с психикой, а есть другие приоритеты — карьерный и личностный рост. Мой, и только мой. А к тридцатипятилетнему юбилею мои приоритеты удостоились уважения.

    Я представляю, как тяжело родным было рушить стереотипы, навеянные бесконечным нытьем на тему Предназначения, Долга и Живоплодящего Нутра. В моем добром, на многодетность запрограммированном еврейско-хохлятско-узбекском (именно эти нации сформировали мое неординарное «я») семействе одна Инночка оказалась не склонна действовать по традиции. Ни традиции домостроя, ни Левушка Толстой, ни пеленки, обкаканные первенцем Наташи Ростовой и Пьера Безухова, мне не указ. К тому же демагогия, свойственная любому смертному, в том числе и большим литературным величинам, и идеология, смазка государственных механизмов, где-то непременно смыкаются. Это «где-то» — стереотип, по которому посторонние дяди и тети норовят тебя, оригиналку, просчитать, обтесать и приспособить к конвейеру, на котором захлебываются воплем миллионы голых, красных от ора комочков, произведенных на свет без малейшей на то личной причины (исключая саму физиологическую часть процесса). Ну что, мамаша, приступим? Не-а, не хочу. Я так решила.

    Семь мифов о материнстве

    1. Здоровая женщина должна хотеть детей, потому что у нее есть врожденный материнский инстинкт.

    Инстинкты — вещь серьезная, но лишь беспозвоночные амебы беспрекословно от них зависят. А человек, как и другие существа с высшей нервной организацией, умеет управлять своей природой. К примеру, несмотря на то что вы очень голодны, вы не станете вырывать мороженое у встречного прохожего, как того требует пищевой инстинкт. Вот и материнский инстинкт тоже не является фактором, на сто процентов определяющим человеческое поведение.

    2. Такие женщины ненавидят детей!

    Это неправда. Многие очень хорошо относятся к чужим детям, охотно общаются и играют с ними. Среди бездетных нередко встречаются воспитательницы, педиатры, учителя. Они очень любят детей, но своих заводить не торопятся.

    3. А кто позаботится в старости?

    Да, есть счастливые старики, которые живут со своими выросшими детьми в мире и согласии, получая от них полноценную помощь и поддержку. Но разве их много? Гораздо чаще мы наблюдаем одинокую, заброшенную, немощную старость, отсутствие уважения и почитания со стороны младших поколений. Причем не только в России, где скудость пенсии делает стариков реальной финансовой обузой для не слишком преуспевающих детей. В развитых западных странах ситуация немногим лучше: все больше пожилых людей кончают жизнь самоубийством — их детям нет дела до одряхлевших родителей.

    4. Женщины, которые не хотят иметь детей, — убийцы. Они абортируют своих нерожденных малышей!

    Женщины, которые сознательно отказываются от деторождения, предохраняются тщательнее, чем те, для которых это "в принципе возможно, но все зависит от обстоятельств".

    5. Ну как можно не хотеть детей? Ведь они такие славненькие, такие сладенькие!

    Даже родители, беззаветно любящие собственного малыша, испытывают приступы гнева и раздражения, когда чадо в пятнадцатый раз выворачивает на себя тарелку супа. Но эти чувства не сравнить с эмоциями, возникающими при известии, что выросший сын балуется наркотиками или что дочь состоит на учете в милиции.

    6. Те, кто не хочет иметь детей, — эгоисты!

    Возможно. Но, в таком случае, все мы — эгоисты. Что бы мы ни делали, мы делаем для собственного блага, и это нормально. Многие женщины, которые собираются завести ребенка, обосновывают это желание так: "Хочу удержать мужа", "Вырастет — будет меня кормить", "Мне это нужно для здоровья", "Хочу, чтобы кто-нибудь всегда был рядом".

    Разве это не эгоизм?

    7. Что ни говори, а союз мужчины и женщины можно назвать полноценным, только если у них есть дети.

    Согласно некоторым исследованиям, супруги чувствуют себя наиболее счастливыми в период, предшествующий рождению первого ребенка, или отказавшись от детей вообще. Социолог Мери Бенин из университета Аризоны обследовала 6785 семейных пар: по ее данным, удовольствие, получаемое супругами от совместной жизни, резко падает после рождения первенца и остается на низком уровне до тех пор, пока взрослые дети окончательно не покинут семейное гнездо. После этого счастье может вернуться, но только в том случае, если супруги достаточно молоды, чтобы жить полноценной сексуальной жизнью.

    Что касается бездетных пар, то степень их удовлетворенности друг другом примерно одинакова на всем жизненном пути и соответствует тому уровню чувств, которые испытывают семьи с детьми до рождения первого ребенка, считает исследовательница.

    Хотя данные материалы кажутся нам несколько полемически заостренными, мы решили опубликовать их практически без изменений — ведь они отражают определенную точку зрения, существующую в обществе. Жизнь без детей — это эгоизм или высокая ответственность? Наверное, каждая из нас должна ответить на этот вопрос самостоятельно. Давление общества в отношении обязательного деторождения слабеет на глазах, остается только собственная решимость. Невозможно узнать, хорошая ли ты мать, не родив хотя бы одного ребенка. Но цена этого знания может быть непомерно высокой.

    Жизнь и смерть неотразимо-скандальной Анны Николь Смит

    www.woman.ru